продвижение сайта петербург
"подводная лодка"
интернет-магазин
"подводный флот россии" форум соединения ПЛ гарнизоны
» Бечевинка
» Совгавань
» Улисс
» Гаджиево
» Гремиха
» Западная Лица
» Магадан
» Полярный
» Видяево
» Северодвинск
» Рыбачий
» Большой Камень
» Тихоокеанский
» Ракушка
» Севастополь
» Балаклава
» Рига
» Усть-Двинск





аренда генераторов
30 лет 3 флотилии подводных лодок

Часть 1. Здесь край земли и начало России И. Курганов


    Далеко на севере нашей Родины, у штормового полукруга Белого и Баренцева морей, есть замечательный край – Заполярье. Затейница природа выбрала это место, чтобы демонстрировать многие из своих чудес. В январе здесь случаются дожди, а в июле нередки снегопады. Северные ветра приносят оттепель, а южные – похолодание. Зимой малиновый диск Солнца прячется за верхушки сопок и почти два месяца не показывается над горизонтом, а летом – круглые сутки не сходит с небосклона. На триста километров вдоль Баренцева моря тянется североморская земля с неповторимым пейзажем: повсюду, сколько хватает глаз, видны огромные сопки, словно исполинские часовые, поставленные здесь давным-давно для охраны северных рубежей материка от ледяного дыхания Арктики. Зачастую на верхушках сопок, на открытых базальтовых площадках, встречаются тысячепудовые обкатанные каменные валуны с гладкими боками, занесенные сюда могучей силой доисторического ледника. Заполярье – не только край полуночного Солнца. Его можно по праву называть краем озер. Взойдите на любой небольшой холм, и перед вами откроется чудесная картина озерной страны. Повсюду прихотливо извиваются неширокие ленты рек и речушек, сверкают в лучах солнца сквозь густые заросли ивняка многочисленные ручьи. Где низина – там наверняка озеро, где лощина – ручей или речка. Палитра красок Севера всегда являла собой неисчерпаемый источник вдохновения для художников и поэтов, маня своей бесконечной многогранностью и неисчерпаемостью.

    Территория нынешнего Кольского полуострова была заселена издревле. Об этом говорят археологические находки неолитских, 2-3 тысячи лет до нашей эры, стоянок на полуострове Рыбачьем и острове Большом Оленьем, что в Кольском заливе. В более поздние времена побережье населяли саамы, самодийцы и ненцы, затем финно-угорские племена и карелы. Поскольку эти народности находились в дописьменный период своего развития, то никаких свидетельств о постоянных поселениях на берегу нынешней губы Сайды не осталось. Русские вышли на берега Северного Ледовитого океана в десятом веке. И Баренцево море они называли Студеным морем, что верно характеризовало суровые климатические условия этих мест. Первыми исследователями нашего края были выходцы из Новгорода, появившиеся на Кольском полуострове ещё в двенадцатом веке. Новгородцами были основаны первые поселения в удобных для моряков бухтах.

    Первые достоверные описания, касающиеся губы Сайды, были выполнены в апреле 1826 года экспедицией под началом лейтенанта Михаила Францевича Рейнеке, впоследствии вице-адмирала, начальника Гидрографического департамента. Помощниками Рейнеке в той экспедиции были: штурман Яков Петрович Харлов, участвовавший на шлюпе «Мирный» в открытии Антарктиды, штурманский помощник Иван 
Филиппович Казаков и два матроса. Местные власти города Колы помогли ему нанять две только что построенные рыбацкие шняки, десять 
гребцов и двух кормщиков: - онежского крестьянина Василия Ковожилова и кольского мещанина Ивана Епанчина. Обследование обширнейшей из всех боковых губ Кольского залива в западном его берегу, губы Сайды, заняло у Михаила Францевича три дня. "В губе Сайде, - записал Рейнеке, есть две рыбачьи тони: - на материке к осту от острова Ягель и у речки Епанчинской. Водой можно наливаться в этой речке или в ручьях Лесном и Ягельном, стекающих с гор материка. Лес на дрова есть в бухточках и ложбинах. На островах Ягельном и Плоском много гагачьих гнезд, из коих промышленники собирают яйца." Помощник Харлов описал близлежащие губы Оленья и Пала. Результатом изысканий экспедиции стали труды Рейнеке: «Гидрографиче­ское описание северного берега России. Часть 2. Лапландский берег» и «Съемка Лапландского берега, проведенная по распоряжению Государственного Адмиралтейского департамента лейтенантом М. Рейнеке в 1826 году». Следует отметить, что Рейнеке проявил высокий интерес к исконной терминологии, сохранив народные названия обследованных им северных берегов. Считается, что само название губы Сайды, вероятнее всего, произошло от искаженного саамского «сейд» - «священный камень». Несмотря на то, что губа представляет из себя отличный закрытый рейд, с большими глубинами, удобными берегами, долгое время обитателями здешних мест оставались рыбаки и охотники. Лишь только в период обороны Заполярья во время Великой Отечественной войны в губе Ягельной была оборудована стоянка для торпедных катеров, укрывавшихся от налетов вражеской авиации. Немые свидетельства тем огненным годам - брустверы из камней, окаймлявшие некогда огневые точки на прилежащих высотах, да кое-где обломки сбитых вражеских самолетов, остатки которых можно наблюдать и по сей день

    Официальной датой основания поселка Ягельная Губа считается 29 июня 1956 года, когда в бухту Ягельную на постоянное место базирования прибыла 22 бригада дизельных подводных лодок Северного Флота под командованием Героя Советского Союза, капитана 1 ранга Николая Александровича Лунина. Наряду с боевой учебой подводникам бригады пришлось участвовать в возведении жилых и хозяйственных построек, благоустраивать поселок. Поэтому с полной уверенностью можно Николая Александровича Лунина назвать основателем нового гарнизона подводников в Заполярье.

    После окончания Второй мировой войны, оказавшись перед лицом начавшимся военным и экономическим противостоянием с бывшими 
союзниками, советское политическое руководство понимало, что в сложной внешнеполитической обстановке государству жизненно необходим мощный флот. Но разрушенное народное хозяйство и судостроительная промышленность не позволяла в сжатые сроки сравнять тоннаж ВМФ с флотами ведущих морских держав. По опыту прошедшей войны подводные лодки показали себя как эффективное и сравнительно не дорогое средство ведения войны в ближней морской и дальней океанской зоне. Например, подводными лодками всех воюющих государств было потоплено 60% от общего количества погибших от воздействия оружия кораблей и судов. Поэтому с 50-х годов приоритет в строительстве флота был отдан развитию подводных сил. Это в тех условиях позволяло в кратчайшие сроки увеличить ударные возможности флота, быстрыми темпами, ценою затраты меньших средств и ресурсов создать противовес мощным надводным силам вероятного противника. Десятилетним планом военного судостроения на 1946-1955 годы, принятым СНК СССР 27 ноября 1945 года, было назначено к строительству 367 ПЛ различных классов. А утвержденными ЦК КПСС и СМ СССР программами военного кораблестроения от 25 августа 1956 года и 3 декабря 1958 года общая тенденция на создания мощного и многочисленного подводного флота была подтверждена. Требовалось расширять и укреплять систему базирования обновляемого флота.

    Как свидетельствует исторический журнал объединения, впервые моряки подводники появились на берегах губы Сайда в июне 1956 года, когда в бухту Ягельную к месту постоянного базирования прибыла плавбаза «Аят» со штабом 22-й бригады подводных лодок, которой с мая 1956 года по январь 1957 года командовал прославленный заполярный подводник Герой Советского Союза капитан 1 ранга Лунин Н.А.

    Комбригу пришлось, по сути, начинать строительство новой базы. Силами бригады и строительных подразделений Северного флота началось строительство пирсов, береговых сооружений, жилых домов и объектов соцкультбыта. Эти первые постройки положили начало населенному пункту Ягельная Губа. И кто тогда мог предположить, что уже через несколько месяцев эта тихая Ягельная бухта оживет, зазвенит звоном корабельных склянок, стуком лодочных дизелей, гудками буксиров. К построенным в кратчайшие сроки пирсам ошвартовались две деревянные плавучие казармы, в которых разместились штаб и политотдел бригады, многочисленные обеспечивающие службы. Экипажи прибывающих подводных лодок размещались в кубриках этих плавказарм. Семьи большинства офицеров и сверхсрочнослужащих проживали в городе Полярном, откуда каждым ранним утром рейдовый буксир доставлял личный состав к подъему Военно-Морского флага в бухту Ягельную, а вечером забирал свободных от вахт и дежурств обратно. С раннего утра до позднего вечера напряженно трудились строительные отряды под командованием Зюганова В.Т. Росли первостройки поселка, и вскоре в поселок Ягельная Губа на постоянное место жительства начали переезжать семьи. Первые добротные деревянные одноэтажные дома были отданы поликлинике и школе, двери которой для первых двадцати учеников открылись в 1957 году. Через год количество учащихся пополнилось настолько, что пришлось под помещение школы выделить финский домик № 8.

    В трудных условиях становления и обустройства бригады Николай Александрович Лунин проявил недюжиенные организаторские способности. Он умел находить выход из самой трудной и неординарной ситуации, не боялся лишних забот. Комбриг заботился и о тактической выучке офицеров, и об организации занятий по специальности с личным составом кораблей и береговых частей. Организации быта людей уделялось не меньше времени. Лунин умел четко определить главное направление деятельности в своей работе, на что необходимо было обратить внимание. Поэтому неудивительно, что очень скоро дела в молодом соединении Северного флота пошли на лад. В служебной характеристике, хранящейся в его личном деле, отмечается: «…Командир отдельной бригады подводных лодок Северного флота справился с формированием соединения, с переводом новых подводных лодок из Беломорска в Кольский залив. Проявил большую энергию в организации базирования кораблей. Несмотря на отсутствие начальника штаба бригады и многих штабных офицеров… сумел наладить боевую подготовку. В декабре 1956 года четыре подводных лодки успешно отработали курсовые задачи…».

    Первой подводной лодкой соединения стала ПЛ «С-296» проекта 613 под командованием капитана 3 ранга Соловьева А.И., прибывшая сюда 14 августа 1956 года. А спустя полгода бригада насчитывала в своем составе 11 средних подводных лодок 613 проекта. Несмотря на большой объем строительных и хозяйственных работ подводниками в должной мере выполнялись планы боевой учебы. Отработке подлежали задачи по обороне морского побережья, минных постановок, нарушению морских коммуникаций вероятного противника, нанесению совместно с авиацией ударов по корабельным группировкам. В 1958 году первой в бригаде была объявлена «отличной» подводная лодка под командованием капитана 3 ранга Ивлева В.И. 

    30 сентября 1959 года в результате организационно-штатной реорганизации на базе 22-й бригады подводных лодок Северного Флота началось сформирование управления 8-й дивизии ПЛ с подчинением командующему Подводными Силами СФ. Первым командиром дивизии был назначен капитан 1 ранга Егоров Г.М., начальником штаба – капитан 1 ранга Глоба Я.Н. В состав дивизии вошли: 22-я и 25-я бригады средних подлодок проекта 613, вспомогательные суда и плавсредства обеспечения. Дальнейшее развитие получила береговая инфраструктура базы. Началась поистине титаническая организационная, хозяйственная и организационная работа. В марте 1961 года в гарнизон из Североморска прибыла техническая ракетная база, сформированная 10 октября 1960 года в поселке Роста. База была включена в состав 4 управления тыла флота, а в последствии оперативно подчинена вновь сформированной 12 эскадре ПЛ. Личному составу пришлось все делать своими руками: строить казармы, хранилища, цеха подготовки, разворачивать и вводить в эксплуатацию комплексы оружия, организовывать боевую и политическую подготовку. Постепенно приходил опыт, росло боевое мастерство. Вскоре специалисты части стали привлекаться для обучения личного состава других баз не только на Северном, но и на остальных флотах СССР, побывали они и за границей. В период Карибского кризиса офицеры части работали на Кубе. В более позднее время оказывали помощь в овладении техникой в Польше и Китае.

    Вторая мировая война дала резкий толчок к развертыванию широких научно-технических и опытно-конструкторских работ, направленных на создание новых образцов вооружения и морской техники. Наиболее кардинально результаты научно-технической революции в военном деле сказались на развитии подводных лодок. Новыми и приоритетными направлениями развития ПЛ было признано внедрение атомных 
энергоустановок и создание морских комплексов ракетного оружия. Первые конкретные результаты работ появились на флоте в конце 50-х годов. Работы по созданию в СССР баллистических и крылатых ракет велись еще в 40-х годах, а полученная после войны документация и образцы разработок германских фирм позволили ускорить принятие на вооружение не только сухопутные, но и морские модификации ракет. Постановлением Правительства СССР, принятым в январе 1954 года, предписывалось коллективу под руководством Королева С.П. начать опытно-конструкторские разработки ракетного комплекса баллистических ракет под шифром «Д-1» для вооружения им подводных лодок. Конструкторы пошли по более простому пути: за основу взяли существующую модель наземной баллистической ракеты «Р-11» и провели ее модернизацию. Параллельно с разработкой БР проводилось проектирование носителя – подводной лодки. Для сокращения сроков готовности носителя и затрат средств, провели переоборудование большой торпедной подводной лодки проекта 611 по проекту В-611. Позади рубки разместились две пусковые шахты, занявшие по высоте пространство от киля до крыши ограждения рубки. Ракеты хранились не заправленными в шахтах, их предстартовая подготовка начиналась еще при нахождении ПЛ под водой. Для производства залпа ПЛ всплывала, отдраивала крышку шахты и ракета поднималась на пусковом столе к ее верхнему срезу. От падения и преждевременного схода с пускового стола ракету удерживали специальные захваты, автоматически отстыковывающиеся после набора двигателем достаточного тягового усилия. Ракета получила шифр «Р-11ФМ». И хотя дальность стрельбы составляла всего 150 километров, ракета несла ядерную боеголовку и предназначалась для решения стратегических задач: нанесение ракетно-ядерного удара по территории противника. Первый в мире успешный запуск баллистической ракеты с борта подводной лодки был произведен 11 сентября 1955 года из акватории Белого моря. 30 июня 1956 года в соответствии с приказом ГК ВМФ в боевой состав флота включена РПЛ «Б-67» проекта В-611 – первая в отечественном флоте ПЛ с баллистическими ракетами, командир – капитан 3 ранга Гуляев И.И.. И уже в августе 1956 года «Б-67» с целью транспортных испытаний ракетного комплекса совершила первый дальний поход в Баренцевом, Карском и Белом морях с полностью заправленными ракетами «Р-11ФМ». После прохождения полного цикла испытаний «Б-67» вошла в состав 8-й дивизии ПЛ с местом базирования в губе Оленья. РПЛ проекта В-611 так и осталась на флоте в единственном экземпляре, а на ее основе выполнен усовершенствованный проект АВ-611, который реализовали в серии из пяти единиц. Еще до принятия на вооружение комплекса «Д-1», конструкторским бюро под руководством Королева С.П., а затем Макеева В.П., завершилось создание комплекса «Д-2» со специально разработанной для ПЛ баллистической ракетой «Р-13». Кроме того, под этот комплекс в КБ «Малахит» разработали РПЛ проекта 629. Головная «Б-92» проекта 629 вступила в строй в декабре 1959 года. РПЛ имела на вооружении 3 баллистические ракеты, дальность стрельбы которых составляла 650 км. Поскольку развитие ракетных технологий и методы боевого применения реактивного оружия находились в зачаточном состоянии, шел интенсивный поиск, различные образцы «примерялись» и оптимизировались для всякого рода потребностей. Поэтому параллельно разрабатываемые направления баллистических и крылатых ракет предназначались для выполнения 
аналогичных задач и первоначально рассматривались как альтернатива друг другу. 

    Первая морская крылатая ракета «П-5», разработанная в КБ-52 под руководством Челомея В.Н., была принята на вооружение в 1959 году. Молодые специалисты бюро предложили разместить ракету внутри герметичного контейнера со сложенными крыльями, которые автоматически раскрывались при старте уже в полете. Ракета рассматривалась как средство поражения наземных целей ядерной боевой частью и была способна решать стратегические задачи. То есть на практике являлась стратегической крылатой ракетой. Поскольку подводные силы фактически являлись главным родом сил советского ВМФ, руководство страны сосредоточило на этом направлении значительные научные и производственные кадры, что позволило вооружать ПЛ наиболее совершенными крылатыми ракетами. Еще в течение длительного периода надводные корабли вооружались модификациями лодочных комплексов КР. В скором времени на вооружение ПЛ поступил новый комплекс, на этот раз противокорабельной крылатой ракеты «П-6», созданный тем же конструкторским коллективом на базе КР «П-5». В ПКР «П-6» применялась фугасная боевая часть, но имелся вариант и ядерного снаряжения. Кроме основной задачи – уничтожения надводных кораблей и, прежде всего авианосцев, ПКР сохранила в качестве резервного способ стрельбы по берегу. К положительным качествам этих комплексов относились большая дальность стрельбы, очень мощная БЧ, высокоэффективная система управления, а сверхзвуковая скорость ракет явилась технологическим новшеством, реализованным впервые в мире. Вооружить комплексом «П-5» планировалось переоборудованные ПЛ 613 проекта. Испытания «П-5» проходили на опытовой ПЛ «С-146» проекта П-613 и завершились в 1959 году. Переоборудованные по усовершенствованному проекту 644 подводные лодки имели два контейнера с ракетами, расположенные побортно. Стрельба велась из надводного положения в сторону кормы, а контейнеры перед стартом поднимались на заданный угол возвышения. Переоборудование лодок проводилось быстрыми темпами и уже к концу 1960 года на Северном флоте насчитывалось 3 таких ПЛ, а всего в ВМФ – 6. 29 июля 1960 года в состав 8-й дивизии ПЛ была включена 212 бригада ПЛ, в состав которой входили первые в отечественном флоте ПЛ с крылатыми ракетами: «С-80», «С-162» проекта 644. Через несколько месяцев в состав бригады прибыла «С-158». Несколько позже, в 1960 – 1962 годах еще 3 подводные лодки 613 проекта из состава Северного флота: «С-152», «С-155», «С-164» прошли переоборудование по проекту 665, уже с четырьмя контейнерами комплекса «П-5», расположенными под фиксированным углом наклона вдоль рубки. На подлодки бригады возлагались задачи нанесения ракетно-ядерных ударов крылатыми ракетами по военно-морским базам противника, промышленным и административным центрам. В 1959 году под ПКР «П-6» конструкторским бюро во главе с Кассацером А.С. спроектирована дизельная подводная лодка проекта 651. ПЛ получила на вооружение помимо торпедного 4 ракеты, расположенные в парных поднимающихся контейнерах впереди и позади ограждения рубки. Лодки данного класса решали главным образом задачи борьбы с надводным противником.

    Строительство Северного флота продолжалось, быстро совершенствовалась его организационно-штатная структура, увеличивалась численность соединений. С 15 июля 1961 года 8-я дивизия подводных лодок переформировывается в 12-ю эскадру, подчиненную непосредственно командующему СФ. В состав эскадры вошли:

    – 16-я дивизия в губе Оленья (ПЛ проектов АВ-611,629, 651);
    – 18-я дивизия в губе Оленья (ПЛ проекта 629);
    – 212-я бригада в губе Сайда (ПЛ проектов 644, 665, 613, 651);
    – 22-я бригада в губе Сайда (ПЛ проекта 613). 

    Таким образом, в составе Северного флота было сформировано мощнейшее соединение, оснащенное новейшими кораблями и системами вооружения. Самого факта существования эскадры было достаточно для ликвидации монополии США на обладание ядерным оружием морского базирования и средствами его доставки. Но для создания реальной силы, способной обеспечить защиту интересов страны, требовалось всестороннее освоение новой техники, накопление опыта ее эксплуатации и неуклонное увеличение интенсивности боевой учебы. Единственно правильным решением вопроса безопасности СССР в то время могло быть создание обстановки, ставящей перед военным и политическим руководством НАТО и США те же самые проблемы, которые они пытались навязать нам. Прежде всего, необходимо было заставить Пентагон осознать, что океанский барьер, обеспечивающий доселе недостижимость американского континента, утратил свою былую роль.

    В автономном плавании в Норвежском море с решением задач разведки в 1961-1962 годах находились средние подводные лодки 613 проекта: «С-325», «С-349», «С-342», «С-348», «С-297». Остро стояла проблема скорейшего ввода в линию экипажей дизель-электрических ракетоносцев 629 проекта, массово поступавших на флот. Так, только во второй половине 1961 года в состав 12 эскадры прибыли ДРПЛ «К-36», «К-91», «К-93», «К-110». Уже в течение 1962 года было освоено подледное плавание лодок этого проекта. Во время походов субмарины находились подо льдом до 20 часов и проходили расстояние в 50 миль. В 1963 году в период с 4 марта по 2 мая «К-107» проекта 629 совершила автономный поход в экваториальные широты Атлантики. За время похода подлодка выполнила 4 условных старта одной и двумя БР «Р-13» с фактическим подъемом ракет на пусковой стол с оценкой «отлично». На обратном пути подлодка успешно выполнила ракетную стрельбу. 10 апреля группа радиоразведки «К-107» перехватила радиопереговоры американских военных кораблей, из которых следовало, что они производят поиск в районе гибели подлодки. Сопоставив имеемые и полученные из штаба флота разведанные, командир пришел к выводу, что в 220 милях от ВМБ Бостон затонула американская атакующая подлодка SSN-593 «Thresher», вышедшая на заводские испытания. Активность растущего флота не давала покоя заокеанскому командованию. В прибрежных водах Заполярья появились непрошеные гости с явно разведывательными целями. 10 апреля 1963 года в полигоне боевой подготовки дизельная подводная лодка «Б-73» проекта АВ-611 в точке с координатами 69 градусов 31,5 минут северной широты, 35 градусов 14,3 минут восточной долготы обнаружила американскую атомную ударную подлодку SSN-571 «Nautilus». После взаимного опознавания американская субмарина скрылась в северо-западном направлении.

    Подводники эскадры в ратном деле во благо Отчизны добивались высоких результатов. По итогам боевой подготовки за 1961 год 16 дивизия 12 эскадры награждается Переходящим Красным Знаменем и Почетной Грамотой Военного Совета Северного флота. Дивизия удостаивается звания «лучшее соединение флота». К концу 1962 года из состава эскадры 26 ПЛ по итогам боевой подготовки соответствовали уровню первой линии, а 7 ПЛ 16-й дивизии подготовлены к нанесению ракетных ударов в условиях любой обстановки. Огромная заслуга в этом командира эскадры – контр-адмирала Егорова Г.М. – инициативного, грамотного, пользующегося большим авторитетом подводника и его начальника штаба – капитана 1 ранга Неволина Г.М. 23 февраля 1963 года 16 дивизия повторно награждается Переходящим Красным Знаменем и Почетной Грамотой Военного Совета Северного флота и вновь объявляется лучшим соединением флота.

    Но не все в жизни бывает гладко. Не обошла стороной эскадру трагедия – первая на Северном флоте в послевоенное время гибель субмарины, случилась с одной из подводных лодок 212 бригады. 26 января 1961 года дизель-электрическая ракетная ПЛ «С-80» проекта 644 под командованием капитана 3 ранга Ситарчика А.Д. вышла на отработку курсовых задачи в полигон северо-восточнее острова Кильдин. Последнее радиодонесение с борта поступило утром 27 января. Больше подлодка на связь не выходила. Субмарина пропала без вести. Развернутая широкомасштабная операция по поиску аварийной лодки результатов не дала. Десятки кораблей, судов и авиация тщетно пытались найти хотя бы масляное пятно на поверхности воды. Но океан умеет хранить свои тайны. 16 февраля поиск пришлось прекратить. Лишь только в 1968 году удалось раскрыть тайну катастрофы. От мурманских рыбаков поступило сообщение, что в одном прибрежном районе у сейнеров часто происходит обрыв сетей. По-видимому, на дне лежит затонувшее судно или корабль. Силами аварийно-спасательной службы в обследованном квадрате была обнаружена пропавшая «эска». Лодка лежала на глубине 196 метров без дифферента с креном 35 – 37 градусов на правый борт. Каких либо внешних повреждений корпуса заметно не было, лишь остатки рыболовных сетей покрывали надстройку и рубку. Силами АСС флота и специально прибывшим с Балтики СПС «Карпаты» в 1969 году лодку подняли на поверхность безводолазным путем. Ход событий удалось установить по результатам расследования. 27 января в 14.20 начато погружение. В 14.27 ПЛ двигалась в подводном положении под РДП со скоростью 5,3 узла, дифферент на корму, обогрев РДП отключен, отрицательная плавучесть около 5 тонн. На поверхности – море 5-6 баллов, температура воздуха над водой минус 5 градусов С. На ПЛ неслась вахта по боеготовности №1, но почти весь офицерский состав, за исключением старпома, находящегося у перископа в боевой рубке, собран во 2 отсеке. При очередном кратковременном нырке ПЛ под воду из-за обмерзания не закрылся поплавковый клапан РДП, препятствующий проникновению воды в шахту. Поступающую в 5-й отсек воду заметили примерно через 10 секунд. Вода поступала со скоростью 1 тонна в секунду. На ПЛ сыграли аварийную тревогу, был дан ход левому главному гребному электродвигателю «самый полный вперед», но безрезультатно. Лодка продолжала погружаться. Личный состав 5-го отсека остановил дизель и попытался вручную закрыть захлопку подвода воздуха, но шток привода был погнут потоком поступающей воды. Вахтенный БП-35, перепутав манипуляторы подъемно-мачтового устройства «Лира» и манипулятор клапана РДП, находящиеся в непосредственной близости, не закрыл гидравлический запор трубопровода РДП. Вода продолжала поступать с большой интенсивностью. Команда на противоаварийный маневр – продувание всего главного балласта воздухом высокого давления, дача наибольшего возможного хода запоздала на время около 30 секунд. Предпринятые действия оказались неэффективными. ПЛ упала на грунт с большим дифферентом на корму. В момент падения, при увеличении давления произошло разрушение межотсечных переборок с образованием ударной волны. С затоплением 1-го отсека дифферент выровнялся. В 7-м отсеке успели создать противодавление и сохранить таким образом переборку. Личный состав отсека попытался применить специальное снаряжение для выхода через торпедный аппарат шлюзованием, но из-за большой глубины, превышающей наибольшую глубину использования средств спасения, попытка не удалась. К 7 часам утра следующих суток заполнился 7-й отсек. Весь экипаж в количестве 68 человек погиб.

    Спуском со стапелей первого отечественного атомохода «К-3» под командованием капитана 2 ранга Леонида Гавриловича Осипенко, советский Военно-Морской флот открыл новую эру своего развития. Флот получил на вооружение атомную энергетику, сделавшую подводную лодку поистине подводным кораблем, способным длительно находиться под водой без всплытия на поверхность. А 12 ноября 1960 года приказом ГК ВМФ в боевой состав флота включена головная ракетная подводная лодка «К-19» проекта 658. Первый командир – капитан 2 ранга Затеев Н.В. По решению правительства атомные подлодки первоначально базировались в губе Западная Лица, где с 1957 года началось строительство одноименного поселка и пункта базирования. В соответствии с приказом командующего флотом 15 июля 1961 года в составе 1-й флотилии СФ сформирована 31 дивизия ПЛ, первое в истории ВМФ страны соединение атомных подводных ракетоносцев. В состав дивизии вошли атомные ракетоносцы проекта 658. Первый командир дивизии – капитан 1 ранга Сорокин А.И., начальник политотдела – капитан 1 ранга Кузьминчук Н.Е., начальник штаба –капитан 2 ранга Шаповалов О.С. Становление дивизии начиналось с трех подводных лодок: «К-19», «К-33», «К-55», которыми командовали капитан 2 ранга Затеев Н.В., капитан 3 ранга Юшков В.В., капитан 2 ранга Зверев В.И., а также 185-го экипажа, плавбазы «Двина», плавказармы «ПКЗ-104» и «ПКЗ-71».

    Поскольку в составе нашего объединения находилось наибольшее число подводных лодок с баллистическими ракетами на борту, возникла целесообразность сосредоточения ракетных крейсеров в губе Сайда, что позволило не распылять главные силы и средства ракетно-технического обеспечения, а сконцентрировать их в пределах одной базы. В декабре 1964 года принимается решение о перебазировании дивизии ракетных крейсеров из губы Западная Лица в Сайда губу. Полным ходом развернулась подготовка места базирования новых кораблей. 15 февраля 1965 года 31 дивизия атомных подводных лодок, включенная в 12 эскадру, в составе атомных крейсерских ПЛ: «К-16», «К-140», «К-55», «К-145», «К-149» проекта 658 и «К-19», «К-33» 658М проекта начала перебазирование. 

    Эксплуатация подводных лодок с атомной энергетикой потребовала создания сложной инфрастуктуры, прежде всего специального 
подразделения обеспечения радиационной безопасности. Такое подразделение было сформировано в период с 17 марта по 30 июля 1964 года на основании директивы НШ СФ от 17 марта 1964 года. С августа 1964 года по январь 1965 года коллектив части в сжатые сроки принял от военных строителей лабораторно-технический корпус и другие сооружения со специальной техникой и оборудованием, и вскоре СРБ была готова к приему первого атомного ракетоносца «К-33», пришедшего в губу Сайда в феврале 1965 года. По плану командующего СФ в октябре 1970 года в СРБ создана нештатная подвижная группа РБ, которая впервые с 9 ноября 1970 года по 11 января 1971 года выполняла задачи по обеспечению кораблей в море на борту «СБ-38». Командир группы - лейтенант Хантимиров Р.Я. Не единожды личный состав службы радиационной безопасности вступал в схватку с невидимым врагом, ликвидируя аварийные ситуации в базе и в море. В феврале 1972 года нештатная подвижная группа оказывала помощь аварийной «К-19», командир этой группы капитан 3 ранга Ушаков В.И. за мужество, стойкость и мастерство награжден орденом Красной Звезды. Группа под командованием капитана 2 ранга Пашкова Н.А. в апреле - мае 1989 года проводила радиационное обследование места гибели ПЛА «Комсомолец». После трагедии на Чернобыльской АЭС на ликвидацию последствий катастрофы отправились капитан 2 ранга Шпорт Ю.Г., капитан 3 ранга Молоков Н.В., майор медицинской службы Куликов А.В., майор медицинской службы Дмитрук Л.И. За мужество, стойкость и воинское мастерство, проявленные при ликвидации аварии, капитан 2 ранга Шпорт Ю.Г. в 1987 году награжден орденом «За службу Родине в ВС СССР III степени».

    Коренным образом пришлось реорганизовывать береговые технические структуры объединения. На базе существовавших ранее подразделений в феврале 1965 года образована электромеханическая часть с задачами обеспечения атомных подводных лодок электропитанием с берега, водой высокой чистоты, азотом, кислородом, решения вопросов планирования ремонта и обеспечения кораблей эскадры.

    Прибывшее соединение атомных ПЛ, несмотря на свой юный возраст, успело вписать немало ярких страниц в летопись Северного флота. Многие из боевых упражнений выполнялись впервые не только в ВМФ, но и в мире. В 1961 году «К-55» под командованием капитана 2 ранга Зверева В.И. с 23 июня по 13 июля впервые осуществила длительное плавание атомного ракетоносца в подводном положении в течение 480 часов, пройдя под водой 5727 миль. С 14 по 30 сентября 1963 года «К-178» под командованием капитана 1 ранга Михайловского А.П. выполнил первый переход ракетного атомохода на ТОФ северным морским путем подо льдами Арктики. Первый успешный старт из-под воды баллистической ракетой «Р-21» летом 1964 года выполнил РПК «К-19», командир – капитан 2 ранга Ваганов В.А. В 1964 году 1-е место в ВМФ и приз ГК ВМФ по ракетной стрельбе завоевала РПК «К-149» под командованием капитана 2 ранга Громова Б.И.

    Анализируя опыт становления подводного флота, с позиции сегодняшнего дня можно признать, что при выработке пути развития отечественных морских стратегических ядерных сил были допущены определенные просчеты. Справедливости ради стоит отметить, что на это имелись кроме субъективных факторов, определенные объективные предпосылки. Но, прежде всего, отсутствовал системный подход к решению проблемы создания системы ракетно-ядерного сдерживания. Вместо создания специализированного морского ракетного комплекса с подводным стартом модернизировалась сухопутная баллистическая ракета с надводным, вместо проектирования носителя с атомной энергетикой – переделывалась серийная дизель-электрическая ПЛ. Система берегового базирования строилась по остаточному принципу. Все это привело нас к значительному отставанию от американцев на начальном этапе стратегического соревнования.

     И хотя приоритет первого в мире старта баллистической ракеты с подводной лодки принадлежит советскому ВМФ (11 сентября 1955 года ДРПЛ «Б-67» проекта В-611 из надводного положения ракетой «Р-11ФМ», командир – капитан 2 ранга Козлов Ф.И.), планомерное боевое использование морского компонента стратегических ядерных сил было успешно начато в США. На свое первое боевое патрулирование головная ПЛАРБ SSBN- 598 «George Washington» вышла в ноябре 1960 года. Она была укомплектована шестнадцатью баллистическими ракетами «Polaris А1» с подводным стартом. Наши ракетные атомоходы до 1964 года выходили в море лишь для боевой подготовки и эпизодически принимали участие в учениях или испытаниях. Только в марте 1965 года впервые для ВМФ советская ракетная подлодка «К-16» проекта 658 под командованием капитана 2 ранга Журба В.В. совершила длительный поход с боевыми задачами. Отечественные ракетные комплексы первого поколения, как баллистические, так и крылатые, имели существенный тактический недостаток. Стрельба ими производилась только из надводного положения, что лишало лодку главного ее преимущества – скрытности и возможности внезапного нанесения удара. Все же, начиная с 1963 по 1967 год, как дизельные проекта 629, так и атомные проекта 658 прошли модернизацию и переоборудование под ракеты «Р-21» с подводным стартом. Корабли получили при этом на вооружение новый навигационной комплекс и сменили номера проектов на 629А и 658М соответственно. Тем не менее, эффективность отечественного морского компонента ядерных сил оставалась ниже, чем у США. СССР уступал вероятному противнику по количественным и качественным показателям. В середине 60-х годов 37 советских ПЛ с баллистическими ракетами проектов В-611, АВ-611, 629А, 658А, имевших на борту 104 ракеты, не могли составить серьезной конкуренции стратегической ракетно-ядерной системе США, состоявшей к 1967 году из 41 ПЛАРБ, несших 656 БР «Polaris» различных модификаций с дальностью от 2200 до 4600 километров. Жидкотопливные ракеты были сложны в эксплуатации и требовали значительного времени для предстартовой подготовки. Забегая вперед, можно констатировать тот факт, что эволюция жидкотопливного направления все же проявила свой скрытый потенциал. Проблемы хранения и безопасности эксплуатации в корабельных условиях были успешно решены, а по массогабаритным показателям, темпу стрельбы всего боекомплекта, дальности действия и, прежде всего, надежности, современные отечественные морские ракетные системы до сих пор остаются вне конкуренции, оставив позади любые зарубежные аналоги. Например, успешность стрельб баллистическими ракетами кораблями нашего объединения по итогам 1998 года составила 100 процентов. Завидный показатель для любого вида вооружения.

    Верховное командование ВМФ и политическое руководство страны не могло не осознавать неудовлетворительного положения дел и, критически оценив накопленный опыт, подготовило условия для существенного технологического рывка с целью ликвидации отставания и достижения ядерного паритета. В начале 60-х годов для удовлетворения потребностей Военно-Морского флота промышленности было выдано тактико-техническое задание на проектирование ракетоносца нового поколения, отвечающего всем современным требованиям.

    В ноябре 1964 года на Северном машиностроительном предприятии был заложен, а в ноябре 1967 года передан Военно-Морскому флоту РПКСН «К-137» проекта 667А – головной корабль большой серии ракетоносцев второго поколения. Условно 1967 год можно считать отправной точкой целого периода, в результате которого советский ВМФ под руководством адмирала Горшкова С.Г. ликвидировал изначальное отставание и вышел на равные позиции с крупнейшим флотом мира – ВМС США по количественным, а во многом и качественным показателям.

    Темпы судостроительной промышленности по созданию атомных подводных лодок стратегического назначения были довольно высоки. С декабря 1967 по декабрь 1969 года Военно-Морской флот принял в свой состав 10 ракетных крейсеров проекта 667А: «К-140», «К-26», «К-32», «К-216», «К-207», «К-210», «К-249», «К-253», «К-395», «К-408». Еще 5 РПКСН того же проекта: «К-411», «К-418», «К-420», «К-423», «К-426» были приняты в состав ВМФ в 1970 году. Таким образом, к концу 1970 года в боевом строю советского ВМФ находилось 20 РПКСН, оснащенных 320 пусковыми установками. По состоянию на декабрь 1970 года в бухте Ягельной базировалось 16 ракетных атомоходов. Всего же на СМП в Северодвинске было построено 24 РПКСН этого проекта и все они вошли в боевой состав нашего объединения и за исключением лишь «К-408» и «К-415», переведенных на Тихоокеанский флот, базировались в губе Сайда. Командовали экипажами испытанные подводники: Кузнецов В.И., Нечаев В.М., Соболевский С.Е., Березовский В.Л., Задорин Л.К., Горожин Е.П., Ковалев Э.Л., Коньков В.М., Захаров О.С., Шауров А.А., Коваль А.А., Косинцев Г.В., Громов В. И., Панков В.П., Матвеев А.П., Воронов Ю.А., Привалов В.В и другие. В связи с планами командования о формировании на базе эскадры в губе Сайде мощнейшего в ВМФ объединения и поступлением новых кораблей, в 1969 году принято решение о переформировании управления 12 эскадры ПЛ в управление 3-й флотилии с прежней подчиненностью и дислокацией, а также формирования управления 19 дивизии подводных лодок с дислокацией в губе Сайда. Переформирование окончилось в декабре 1969 года.
 

Дата 14 декабря установлено годовым праздником объединения атомных подводных лодок Северного флота.


следующая страница